13 февраля 1934 года в Чукотском море произошла трагедия – огромный сухогруз «Челюскин в течение двух часов полностью ушел под воду. Гибель «советского «Титаника» грозила стать грандиозным поражением СССР в Арктике, а обернулась триумфом.

В марте 1933 в Копенгагене на воду было спущено судно, построенное по заказу советской внешнеторговой организации, изначально названное «Лена», т.к. предполагалось, что оно будет использоваться для перевозки грузов от устья Лены до Владивостока. Корабль имел усиленный корпус для навигации во льдах и в связи с этим был отнесен к судам ледокольного типа. Именно это обстоятельство позволило принять решение об использовании его в походе от Мурманска до Владивостока по морям Северного Ледовитого океана за одну навигацию.

Это была уже вторая попытка преодолеть Северный морской путь за один сезон. Первая, в целом успешная, если не считать последнего отрезка пути, когда корабль был зажат льдами в Чукотском море, уже была осуществлена ледокольным пароходом «Александр Сибиряков» в 1931 году. Но таких кораблей как «Сибиряков» было мало, да и груза они могли взять не очень много.

Итак, «Лена» была переименована в «Челюскин» в честь русского исследователя Севера 18-го века Семена Челюскина, под завязку загружена строительными материалами для станции на о. Врангеля, углем для себя и сопровождающих ледоколов, продуктами и прочими вещами, так что осадка судна оказалась на 80 см ниже ватерлинии, и торжественно отправлена из Ленинграда в Мурманск. Руководитель экспедиции Отто Шмидт хотел показать этим плаванием возможность регулярного прохода торговых и грузовых судов по Северному морскому пути, поэтому на судне были не только профессиональные моряки, но и строители, ученые, художник, два кинооператора и другие работники, среди которых десять женщин, одна из них беременная, и даже ребенок – девочка полутора лет. Всего 112 человек. Плюс коровы и свиньи, а также 500 тонн пресной воды.

Первые сложности начались почти сразу. Еще во время перехода из Ленинграда в Мурманск были выявлены дефекты судна – пришлось зайти в доки Копенгагена для ремонта. Капитан корабля П.Безайс сделал все, чтобы отказаться от управления «Челюскиным», и в результате, вопреки своему желанию, эти функции вынужден был взять на себя потомственный помор, опытный капитан Владимир Воронин, изначально отправившийся в экспедицию в качестве пассажира. Он согласился командовать кораблем только до Мурманска, но судьба распорядилась иначе.

Первые серьезные льды встретились «Челюскину» уже в Карском море. Еще при первом осмотре судна В.Воронин писал: «Набор корпуса слаб. Ширина «Челюскина» большая. Скуловая часть будет сильно подвергаться ударам, что скажется на прочности корпуса. «Челюскин» — судно для этого рейса непригодное». И теперь первые впечатления опытного капитана получили полное подтверждение. В трюмах возникали течи, которые, впрочем, оперативно устранялись, но «Челюскин» не мог сам справиться с многолетними льдами – на помощь вызвали ледокол «Красин». Однако «Красин» был существенно уже «Челюскина», так что даже идя вслед за ним, по полоске чистой воды, «Челюскину» приходилось испытывать давление окружающих льдов и дробить их своим корпусом, что, естественно, сказывалось на прочности конструкции.

К 1 сентября «Челюскин» достиг мыса Челюскин – самой северной точки материковой Евразии. Здесь корабль покинули 8 человек. Но зато коллектив получил прибавление: 30 августа Доротея Васильева, жена начальника полярной станции на острове Врангеля, родила девочку. Имя ей дали по месту рождения: Карское море, значит, — Карина. На корабле осталось 105 человек.

Казалось, несмотря ни на что поход близок к успешному завершению. Корабль уже прошел три четверти пути, преодолев Баренцево и Карское моря, море Лаптевых и Восточно-Сибирское море. Однако в Чукотском море «Челюскин» зажало льдами и он вынужден был дрейфовать с ними около пяти месяцев, пока его не вынесло к Берингову проливу. И вот тут, когда до пролива оставалось меньше двух миль, случилась катастрофа. По левому борту корабля прошла большая трещина, в результате чего в трюмы стала проникать вода. Устранить течь, как это делали раньше, было уже невозможно — льды стремительно раздавливали корабль.

Во время вынужденного дрейфа О.Ю.Шмидт получил распоряжение пересесть на «Красин» и закончить поход, но предпочел не выполнять его, так же как решил не принимать помощь ледореза «Литке» в надежде, что «Челюскин» справится с задачей сам. «Челюскин» не справился, и 13 февраля 1934 года огромный корабль на глазах его обитателей, которые почти в полном составе, за исключением завхоза Б.Могилевича, задавленного двинувшимся от крена грузом, срочно эвакуировались на лед, ушел под воду, издавая скрежет и треск рвущейся на части огромной конструкции.

Люди успели спасти большую часть важного для жизни имущества, и тут же стали разбивать палатки, строить из бревен домики, обустраивать камбуз – словом, организовывать жизнь на льду, которая с легкой руки радиста Э.Кренкеля отныне стала называться «лагерь Шмидта» — именно так он стал подписывать свои радиограммы на Большую Землю, ведь «Челюскина» уже больше не существовало. Несколько человек высказали желание идти до берега пешком, оставив лагерь, но Шмидт просто пригрозил им расстрелом. На этом инцидент был исчерпан.

Люди на льдине проявили чудеса выдержки, спокойствия и организованности. Они жили так, словно никакой катастрофы не произошло: по утрам по-прежнему собирались на зарядку, занимались общественно-полезным трудом, слушали лекции, проводили собрания, совершали прогулки с детьми. Все это стало возможно благодаря выдающимся организаторским качествам и вере в успех руководителя экспедиции О.Ю.Шмидта. Именно он, разумеется, вместе с руководством страны, сумел превратить свой провал в триумф.

Несмотря на насмешки западной прессы, укоры в глупости предприятия, поспешности действий и уверенности в скором неблагополучном исходе — одна датская газета даже опубликовала некролог Шмидта, весь советский народ – напротив, не только с замиранием сердца следил за судьбой «челюскинцев», но и безусловно верил в их спасение.

И спасение, наконец, пришло — с неба. Анатолий Ляпидевский на своем АНТ-4 28 раз вылетал в район крушения «Челюскина», пока 5 марта не обнаружил лагерь. Он снял со льдины все десять женщин и двоих детей. Потом к нему присоединились еще шесть летчиков: Василий Молоков, Николай Каманин, Михаил Водопьянов, Маврикий Слепнев, Иван Доронин, Михаил Бабушкин и Сигизмунд Леваневский. А люди на льдине неустанно строили посадочные полосы для самолетов, их все время ломало, а они расчищали их вновь. Летчики совершили 23 рейса, доставив людей в чукотское стойбище Ванкарем, а заболевший воспалением легких еще на льдине О.Шмидт по решению Правительства был отправлен в город Ном на Аляске для прохождения лечения. Семеро летчиков стали первыми в истории «Героями Советского Союза», в том числе Леваневский, хотя он никого не спас и ему самому понадобилась помощь. Все участники экспедиции, 103 человека, кроме детей, и штаб спасения «челюскинцев» были награждены Орденами Красной Звезды.

Поезд с участниками экспедиции на «Челюскине» совершил долгое путешествие из Владивостока в Москву, останавливаясь на каждой станции, пока 19 июня 1934 года «челюскинцев» не встретила Москва. Торжественность встречи и воодушевление, царившее на улицах, хорошо известны по хронике: открытые машины с героями были буквально завалены цветами, с неба дождем падали приветственные листовки. Страна показала всему миру, что никогда не бросает своих людей в беде. А опыт «лагеря Шмидта» и его спасения очень пригодился через три года – четверке «папанинцев», высадившихся на льдину с помощью авиации и проведших на ней долгих 9 месяцев.