Вайгач — это остров 90 километров длиной, который находится южнее архипелага Новая Земля и отделяется от него проливом Карские ворота, а от материка его отделяет пролив Югорский шар. Отроги Уральских гор, как бы понижаясь, переходят через Вайгач и теряются под водой, а затем вновь возникают на Новой Земле и тянутся до самой ее северной оконечности. Это хорошо видно на карте. Можно сказать, что остров Вайгач и материковая часть пролива Югорский шар – своеобразные ворота из Европы в Азию.

Долгие века, вплоть до советского времени, остров Вайгач не заселялся. Здесь находились почти все самые главные святилища ненецкого народа. Вайгач был для самоедов (так раньше было принято называть ненцев) своеобразной меккой. На остров, преодолевая опасный пролив Югорский Шар, приезжали, хоть раз в жизни, молиться богам и совершать жертвоприношения. Они так его и назвали – Хэбидя Я, Святой остров. Это был единственный в Арктике и, возможно, в мире сакральный остров, где никогда никто постоянно не жил. Богов на Вайгаче у ненцев было много, но главные Старик (Вэсако) и Старуха (Хадако) закрепили за собой южное и северное побережья. У Старика и Старухи были дети и внуки, поэтому святилища, посвященные им, разбросаны по всему острову.

На причудливо оформленном природой южном Болванском мысу находится пещера с двумя выходами, рядом с которой был найден идол с семью лицами — Вэсако. А на севере изготавливать идолов не понадобилось — огромный камень на верхушке скалы очень похож на голову старой ненки – это Хадако.

До ненцев, которые пришли сюда, как считают ученые, где-то после 12-го века, островом владели другие северяне — печеры и сиирти. Их-то и вытеснили зауральские самоеды, которые сначала появились на материке в районе пролива Югорский шар, обосновались там, а потом сделали Вайгач своим святилищем, переработав, правда, кое-что из культов предшественников под себя. Так, в борьбе народов за это место под суровым солнцем Севера, сложилась уникальная культура острова Вайгач.

Новгородцы и северные поморы, добывавшие на Крайнем Севере пушнину и промышлявшие в море, посещали Вайгач, ведь через Югорский шар можно было пройти в Карское море и к сибирским рекам. Но не они оставили в своих летописях свидетельства о борьбе народов за это место под суровым солнцем Севера.

Интересно, что свидетельства о культуре Вайгача появляются примерно в 16-м веке в записках западноевропейских мореплавателей, которые в то время предпринимали попытки поисков северо-восточного прохода в Китай и Индию через моря Северного Ледовитого океана. Англичане и голландцы, лишенные в 1493 году буллой папы Александра YI , разделившего неисследованный мир на две половины – для испанцев на западе, а для португальцев на востоке, возможности искать путь в эти страны по южным морям, стремились активно осваивать северный. В 16-м веке англичане предприняли несколько походов на Север для установления нового торгового пути, а в самом конце века к этому процессу подключились голландцы. До нас дошло подробное описание экспедиции Вильяма Баренца, сделанное одним из ее участников Херритом де Вейром. В нем есть и путевой дневник, и рассказ о ярких событиях, например, о трагической встрече с медведем, и описание внешнего вида, поведения и предметов культа аборигенов. Опираясь в том числе и на эти описания, ученые сегодня делают вывод, что во второй половине 16 века начался заключительный этап смешения кочевых народов-оленеводов Западной Сибири — монгольского типа, называемого «короткоголовыми» по форме голов их идолов, и северных морских охотников, которых принято назвать гипербореями – у них идолы были длинноголовыми. Следы этого смешения хорошо видны сегодня в памятниках острова Вайгач.

17-й век ознаменовался снижением иностранного присутствия в районе Вайгача – русское правительство боялось, что иностранная торговля слишком распространится по нашему Северу и выйдет из-под контроля государства, поэтому морской путь для иностранцев на Югорский шар был закрыт – товары отправляли посуху. Торговля по морю сократилась, но промысел продолжался. Во времена Петра Первого, когда стала осуществляться Великая Северная экспедиция 1733-1743 годов, включавшая в себя семь отдельных географических экспедиций для описания земель вдоль Арктического побережья России, выдвигались предложения о строительстве на Вайгаче, Новой Земле и материке крепостей с прицелом на будущее открытие северного морского пути в Японию и Китай и с целью взимания таможенных пошлин с торговых людей. Крепости построены не были, а вот идеи описать берега были реализованы как задание для второй экспедиции Витуса Беринга. В это же время был описан берег от Архангельска до устья Оби, а значит – частично и территории, связанные с островом Вайгач. В 19-м веке не только географические, но и этно-культурные описания Вайгачского ареала продолжаются, исследователи подробно записывают свои впечатления о быте, верованиях, традициях самоедов и, конечно, их культах на острове Вайгач. Правда самоеды никогда не называли Вайгач Вайгачом, и откуда пришло это название, им было неизвестно. Сегодня ученые отмечают, что оно могло быть дано острову голландцами, т.к. остров вполне можно было назвать «вратами ветров» — waaiengat, или оно произошло от ненецкого “вай хабць” – “земля смерти”, или от ненецкого же “вайгач” – наносной, намывной, низменный.

В начале 20-го века на Вайгаче уже были построены полярные радиостанции, в этот район отправлялись гидрографические экспедиции, а затем были найдены месторождения полиметаллических свинцово-цинковых руд, о которых еще в 17 веке сообщал стрелец Федька Мартемьянов Шадра воеводе Пустозерского острога.

И в 30-м году в рамках специальной экспедиции ОГПУ, а попросту говоря, небольшого особого лагеря заключенных, была начата добыча этой руды и меди. Она продолжалась недолго – из-за залития шахт подземными водами работу пришлось свернуть. После Великой Отечественной войны и до 90-х годов на острове кроме полярной станции работали различные научные экспедиции, в том числе и археологические. А в 1986 году провела свой первый сезон Морская Комплексная Арктическая Экспедиция (МАКЭ) под руководством П.Боярского, которая до 2010 года работала на острове Вайгач почти ежегодно. По результатам этой огромной работы была издана монография “Вайгач. Остров арктических богов”.