«Радио, несомненно, замечательное изобретение, но почта – это чудо»,- сказал как-то знаменитый авиатор и полярный исследователь Ричард Бёрд. Он имел в виду почту, прежде всего, применительно к полярным исследованиям в Антарктиде, поскольку его главные достижения были связаны именно с этим континентом. Но красивое высказывание американского летчика имеет самое прямое отношение и к Арктике, где многие годы развивается одно из интереснейших направлений коллекционирования – полярная филателия.

В СССР полярная филателия берет свое начало в 1931 году, когда в свет выходит серия марок, посвященная ледоколу «Малыгин» и его встрече в бухте Тихой с дирижаблем «Граф Цеппелин». «Малыгин» уже хорошо зарекомендовал себя несколькими плаваниями в Северном Ледовитом океане, в том числе участием в поисках экспедиции Нобиле, а «Граф Цеппелин» — смелыми полетами вокруг земного шара и даже первым в истории полным кругосветным перелетом. Для этой встречи двух знаменитостей специально были изготовлены марки и между советским и немецким правительствами достигнута договоренность о том, что в Бухте Тихой будет произведен обмен почтой между ледоколом и дирижаблем. На ледоколе находился представитель СССР Иван Папанин, а на дирижабле – советский радист Эрнст Кренкель. Оба почтовых штемпеля были изготовлены по эскизу В.Завьялова – в будущем ведущего мастера почтовой графики. 27 июля 1931 года конверты с марками на обоих – плавучем и воздушном – судах были погашены и произошел обмен почтой – в общей сложности 50 000 почтовых карточек весом 420 кг.

Во время проведения второго Международного полярного года в 1932-1933 гг. ведущее место в полярных исследованиях занял СССР, имевший к тому времени несколько первоклассных геофизических обсерваторий и гидрометеорологических станций и очень заинтересованный в дальнейшей активизации освоения Севера. К этому событию были выпущены марки, посвященные авиаперелету Земля Франца-Иосифа-Архангельск. Марки погасили специальным круглым штемпелем с надписью «Земля Франца-Иосифа», на конвертах стояла и дата – 26.8.32 и оттиск «Второй Международный полярный год 1932/33. Первый воздушный полярный рейс 1932». Однако перелет по техническим причинам не состоялся, а марки с конвертами остались, и сегодня они являются большой редкостью и филателистическим курьезом – конверты есть, а перелета не было.

Особое место в истории советской полярной филателии занимает история челюскинцев. В августе 1933 года из Мурманска отправился в плавание ледокольный пароход «Челюскин». Целью плавания было дальнейшее освоение Северного морского пути и налаживание навигации по его трассам – в 1932 году ледокольному пароходу «Александр Сибиряков» уже удалось пройти от Архангельска до Берингова пролива, осуществив таким образом сквозную навигацию по Северному морскому пути. Руководитель экспедиции О.Шмидт решил преодолеть этот же путь на тяжелом сухогрузе и отработать взаимодействие грузового судна и ледоколов. В Чукотском море «Челюскин» был зажат многолетними льдами и 13 февраля 1934 г. затонул. Команда и пассажиры в количестве 104 человек, за исключением одного погибшего, покинули корабль и образовали на льду так называемый лагерь Шмидта, или лагерь челюскинцев, который два месяца жил, работал и даже проводил исследования. Воздушная операция по спасению челюскинцев была начата в начале марта, но лишь 13 апреля 1934 года летчики полностью эвакуировали лагерь. Семеро летчиков, в том числе и С.Леваневский, которому самому понадобилась помощь, стали первыми Героями Советского Союза. Челюскинцев встречала вся Москва, а советская почта выпустила серию почтовых марок с портретами летчиков, Шмидта и капитана Воронина. Эти марки по сути дела стали первыми почтовыми выпусками, которые привлекли массовый интерес не только филателистов, но и всего народа, быстро став настоящими раритетами.

В том же 1935 году планировался перелет С.Леваневского из Москвы в Сан-Франциско. Для этого перелета на части марок с его портретом была сделана соответствующая надпечатка. Перелет через 2000 км был прерван из-за утечки масла и решено было дальше не лететь, а марки остались, но среди них есть марки особые. Дело в том, что при изготовлении печатных досок были допущены две ошибки: в названии города Сан-Франциско буква «Ф» была не заглавная, а обычная, строчная, да еще на некоторых марках надпись была перевернута. И вот такие марки, «с ошибками», уже стали мегараритетами. В России их сегодня осталось три или четыре штуки, а в мире — не больше десятка.

1937 год стал особенным, эпохальным для полярной истории: годом начала дрейфа первой станции «Северный полюс» и перелетов через Северный полюс экипажей В.Чкалова и М.Громова. Для перелетов Чкалова и Громова была выпущена одна серия почтовых марок, а станция «Северный полюс-1» отмечена двумя сериями. Первая серия посвящена воздушной экспедиции по высадке дрейфующей станции, а вторая — с портретами полярников — вышла уже по окончании дрейфа в 1938 году.


В 1940 произошло завершение трехгодичного дрейфа ледокольного парохода «Георгий Седов», который начался в 1938 году, когда судно попало в ледовый плен. 812 дней провел он во льдах Северного Ледовитого океана как дрейфующая научная станция, собиравшая данные о гидрометеорологическом режиме Арктики, а затем корабль вынесло в район Шпицбергена, где ему помог выйти из дрейфа ледокольный пароход «Иосиф Сталин». Этой героической эпопее посвящена серия марок с портретами всех участников экспедиции.

Вновь к полярным исследованиям СССР возвратился только после войны, в начале 50-х годов, когда было принято решение о возобновлении работы дрейфующих станций «Северный полюс». У «СП-2» были военные цели, о ней не было информации в открытой прессе, и долгое время участники экспедиции должны были хранить молчание. Но станция «Северный полюс-3» уже была более открытой. Одним из самых известных полярников в то время стал Виталий Волович, написавший на дрейфующей льдине свой знаменитый «Полярный вальс». Песню часто транслировали по радио, и Волович стал получать массу писем от радиослушателей. Они благодарили за песню, интересовались делами на льдине, просили привезти медвежонка. Конечно, никакого адреса у дрейфующей станции не было, поэтому писали просто: «Арктика. Дрейфующая станция «Северный полюс-3». Доктору Виталию Воловичу» или: «Крайний Север. «Северный полюс-3». Врачу Виталию Воловичу». И письма доходили.

Начиная с «Северного полюса-4», на всех последующих дрейфующих станциях работали так называемые почтовые отделения, которые были представлены по сути дела почтовым штемпелем и участником экспедиции, который к своим основным обязанностям добровольно добавлял почтовые. Филателисты, в свою очередь, стали проявлять большой интерес к работе СП, отправляя письма с просьбой погасить их прямо на станции, что полярники с удовольствием выполняли.

Интересная история произошла на комсомольско-молодежной станции «Северный полюс-19». Тогда для каждой станции Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт в Ленинграде выпускал так называемые служебные конверты тиражом от двух до пяти тысяч экземпляров. Они предназначались для служебной переписки участников дрейфа. Конверт «СП-19» с комсомольским значком имел тираж 3 тысячи. Но погасить на дрейфующей станции его успели только один раз – 7 ноября 1969 года. Погашенные конверты были вывезены самолетом, который прилетал на станцию в декабре. А остальные вместе со штемпелем остались на станции. В канун Нового 1970 года станцию разломало – большая трещина прошла прямо по середине ледового городка. Льдина с палаткой, где находились почтовые принадлежности, перевернулась, все имущество, включая конверты, погибло, и следующая смена участников дрейфа получила другие конверты, но уже без комсомольского значка. Спустя три года в Арктический и Антарктический институт пришло письмо из Гренландии, в котором сообщалось, что местные жители обнаружили у своих берегов контейнер с надписью «СП-19», в котором было имущество станции, и в том числе чистые конверты с комсомольскими значками.

С 70-х годов дрейфующие станции работали в постоянном режиме вплоть до 1991 года. И, конечно, на каждой станции были свои уникальные конверты и штемпели.

В 1977 году было принято решение о достижении Северного полюса атомным ледоколом «Арктика». Впервые в надводном плавании корабль должен был прийти на Северный полюс. У организаторов не было полной уверенности в успехе операции, поэтому экспедицию покрывал флёр тайны. Почтовые свидетельства были оформлены непосредственно на борту судна в точке Северного полюса 17 августа 1977 года. Но сувенирный штемпель, который использовался для этого, случайно утонул в водах Северного Ледовитого океана.

После этого рейса к филателистическому обеспечению экспедиции стали относиться более серьезно. Теперь, когда какие-то крупные экспедиции достигают точки полюса, в одной из кают судна или в домике на дрейфующем льду происходит гашение марок и конвертов руководителем филателистической программы. Так, когда в 2003 году было принято решение возобновить работу дрейфующих станций «Северный полюс», и в апреле на льдину были высажены полярники, они получили все необходимое для годичной работы на льду: строительные материалы, оборудование, запасы продовольствия и, конечно, два вида конвертов и несколько сувенирных печатей. С тех пор на каждой станции есть свое «дрейфующее почтовое отделение».

С 2000 года у нас в стране практически ежегодно выходят почтовые марки, посвященные полярникам. Первой серией после долгой паузы был выпуск, посвященный полярный исследователям, работавшим в Арктическом и Антарктическом НИИ, к 80-летию института. Потом было выпущено немало конвертов и почтовых карточек с портретами полярников, памятных марок к юбилеям, а также с символическими изображениями важных событий, происходивших и происходящих в Арктике.

Так что прав был Ричард Бёрд, почта – это чудо, ведь именно эти пожелтевшие конверты с памятными марками – сохраняющиеся и передающиеся из поколение в поколение вещественные символы борьбы и подвигов человека в Арктике, которые хранят не только воспоминания и живые чувства тех, кто делал историю, но и тех, кто был ее свидетелем.